дисциплинарны-ми матрицами - А. А. Радугин философия курс лекции

дисциплинарны-
ми матрицами. Они дисциплинарны, потому что принуж-
дают ученых к определенному поведению, стилю мышле-
ния, а матрицы — потому что состоят из упорядоченных
элементов различного рода, причем, каждый из них требу-
ет дальнейшей спецификации. Дисциплинарная матрица,
по Куну, состоит из четырех основных элементов: 1) симво-
лические обобщения или формализованные конструкции,
используемые членами сообщества ученых без сомнений и
разногласий; 2) «метафизические» общеметодологические
представления, концептуальные модели; 3) цементирую-
щие данное научное сообщество ценности. Наиболее уко-
ренившимися ценностями являются ценности, касающие-
ся предсказаний. Они должны быть точны, количественно
обоснованны, просты, логичны, с высокой степенью веро-
ятности; 4) «образцы» —признанные примеры.

^ Развитие науки представляется Куном как скачко-
образный, революционный процесс, сущность которого
выражается в смене парадигм или дисциплинарных мат-
риц. На каждом конкретном историческом отрезке в рам-
ках сообщества ученых складывается определенная пара-
дигма. Развитие науки какой-то период идет в рамках дан-
ной парадигмы: происходит накапливание эмпирического
материала, обработка данных, совершенствуются методи-
ки исследований и т. д. Этот период развития знания Кун
называет «нормальной наукой».

Однако спокойное развитие науки не может длиться
вечно. Постепенно возникают причины для сомнения в яс-
ности, очевидности и обоснованности общепринятых тео-
ретических положений. Парадигма как привычный стиль
мышления расшатывается, и на каком-то этапе наступает
кризис основных исходных понятий в данной науке. Кун
описывает этот кризис как с содержательной стороны раз-
вития науки (противоречия новых данных методик выво-
дам и методикам устоявшейся парадигмы), так и с эмоцио-
нально-волевой (утрата доверия к исходным принципам
действующей парадигмы со стороны какой-то значитель-
ной части научного сообщества). И в переходе к новой па-
радигме действуют эти же факторы. Переход от старой к
новой парадигме, отмечает он, не может основываться на
чисто рациональных доводах, хотя этот элемент значите-

250

лен. Здесь необходимы волевые факторы — убеждение и
вера. «Требуется выбор между альтернативными способа-
ми научного исследования, причем, в таких обстоятельст-
вах, когда решение должно опираться больше на перспек-
тивы будущего, чем на прошлые достижения. Тот, кто при-
нимает парадигму на ранней стадии, должен часто
решаться на такой шаг, пренебрегая доказательством, ко-
торое обеспечивается решением проблемы. Другими сло-
вами, он должен верить, что новая парадигма достигает
успеха в решении большего круга проблем, с которыми она
встретится, зная при этом, что старая парадигма потерпе-
ла неудачу при решении некоторых из них. Принятие ре-
шения такого типа может быт основано только на вере»
(Там же.—С. 207).

Однако Кун — не сторонник иррациональных осно-
ваний смены парадигм. Подчеркивая эмоционально-воле-
вой характер принятия решения, он указывает, что это ре-
шение, эта вера опираются на определенные рациональ-
ные основания, которые заложены в логике научного
исследования в тех требованиях, которые предъявляют к
стилю и способу мышления новые научные данные. Посте-
пенно эти рациональные основания углубляются, и новая
парадигма завоевывает в сообществе все большее количе-
ство сторонников до тех пор, пока она не займет доминиру-
ющие позиции и не превратится в «нормальную» науку.
Затем цикл снова повторяется. Итак, для Поппера наука
— это перманентная революция, постоянный критический
пересмотр знаний, для Куна — развитие науки — это сме-
на парадигм, периодические скачкообразные изменения в
стиле мышления, методологии и методике научного иссле-
дования.

Близкую по смыслу, хотя и в ряде положений отли-
чающуюся от концепции Куна, теорию развития науки
представил профессор Лондонской экономической школы
И. Лакатос. Основной структурно-динамической едини-
цей его модели науки является научно-исследователь-
ская программа. По характеристике Лакатоса, исследова-
тельские программы являются величайшими научными
достижениями и их можно оценивать на основе прогрес-
сивного или регрессивного сдвига проблем. Прогрессив-
ный «сдвиг проблем» — означает по Лакатосу, — научную

Проблемы научной рациональности в современной «философии науки» 251

революцию. Каков же критерий прогресса исследователь-
ских программ? Исследовательская программа считается
прогрессирующей тогда, когда ее теоретический рост
предвосхищает ее эмпирический рост, т. е. когда она с не-
которым успехом может предсказать новые факты. Рег-
ресс наступает тогда, когда она дает запоздалое объясне-
ние научных открытий или фактов, предвосхищаемых и
открываемых конкурирующей исследовательской про-
граммой. Если данная исследовательская программа объ-
ясняет больше, нежели конкурирующая, то она вытесняет
последнюю из оборота сообщества ученых.

Каждая исследовательская программа, считает Ла-
катос, представляет собой сложную и структурированную
систему, состоящую из ряда элементов: «жесткого ядра»
— совокупности суждений, которые явно или неявно яв-
ляются теоретической основой данного стиля мышления,
«запретного пояса» — суждений, связывающих исследо-
вательскую программу с эмпирическими данными, «нега-
тивной эвристики», указывающей, каких путей исследо-
вания следует избегать, и «позитивной эвристики», ре-
комендующей наиболее предпочтительные пути исследо-
вания. Утверждения, составляющие «жесткое ядро» в рам-
ках данной программы, принимаются как неопровержи-
мые. «Защитный пояс» предохраняет «жесткое ядро» от
опровержения, но изменяется и совершенствуется благо-
даря правилам «позитивной эвристики», а также с помо-
щью процедур фальсификации и верификации.

История развития науки, по Лакатосу, — это исто-
рия борьбы и смены конкурирующих исследовательских
программ, которые соревнуются на основе их эвристичес-
кой силы в объяснении эмпирических фактов, предвиде-
нии путей развития науки и принятии контрмер против
ослабления этой силы. По сути дела здесь И. Лакатос вос-
производит в иных терминах в более дифференцирован-
ном виде куновскую концепцию развития науки на основе
парадигм. Однако при интерпретации движущих причин
смены исследовательских программ, конкретных меха-
низмов развития науки Лакатос не разделяет взгляды Ку-
на. Он видит в науке внутреннюю и внешнюю историю. ^ Вну-
тренняя история науки базируется на движении идей, ме-
тодологии, методик научного исследования, то, что, по

252

словам Лакатоса, составляет собственное содержание на-
уки. ^ Внешняя история —- это формы организации науки и
личностные факторы научного исследования. Кун подчер-
кивал огромное значение этих «внешних факторов», Лака-
тос же отдает им второстепенное значение.

Наиболее радикальные позиции в критическом ра-
ционализме занимает американский философ П. Фейера-
бенд. Опираясь на разработанное Поппером и Лакатосом
положение о том, что при столкновении научных теорий с
некоторым фактом для их опровержения необходима еще
одна теория (придающая факту значение опровергающего
свидетельства). Фейерабенд выдвинул методологический
принцип пролиферации (размножения) теорий. Согласно
этому принципу, ученые должны стремиться создавать
теории, несовместимые с уже существующими и признан-
ными. Создание таких альтернативных теорий способст-
вует их взаимной критике и ускоряет развитие науки. По-
знание в таком случае представляется океаном постоянно
увеличивающихся альтернатив, каждая из которых при-
нуждает другие уточнять свои исходные позиции, и все
вместе они, благодаря процессу конкуренции, развивают
мощь человеческого мышления.

^ Принцип пролиферации в методологии Фейерабенда
базируется на критике принципа инвариантности, от кото-
рого отталкивается неопозитивизм. Фейерабенд отвергает
существование в науке теоретически нейтрального эмпи-
рического языка, считая, что все научные термины «теоре-
тически нагружены», их значение находится в зависимости
от соответствующего теоретического контекста. Разные те-
ории имеют разные наборы постулатов, и значения их тер-
минов не только инвариантны, но и вообще несопоставимы
друг с другом. Отсюда Фейерабенд приходит к выводу о не-
соизмеримости конкурирующих и сменяющих друг друга
альтернативных теорий. Их нельзя сравнивать как в отно-
шении к общему эмпирическому базису, так и с точки зре-
ния логико-методологических стандартов и норм, так как
каждая теория устанавливает свои собственные нормы.

Соединение у Фейерабенда плюрализма теорий с те-
зисом об их несоизмеримости порождает анархизм. Каж-
дый ученый, по Фейерабенду, может изобретать и разраба-
тывать свои собственные теории, не обращая внимания на

Проблемы научной рациональности в современной «философии науки» 253

несообразности, противоречия и критику. Деятельность
ученого не подчиняется никаким рациональным нормам.
Поэтому развитие науки, по Фейерабенду, иррационально:
новые теории побеждают и получают признание не вслед-
ствие рационально обоснованного выбора и не в силу того,
что они ближе к истине или лучше соответствуют фактам, а
благодаря пропагандистской деятельности их сторонников.
В этом смысле наука, считает Фейерабенд, ничем не
отличается от мифа и религии и представляет собой одну
из форм идеологии. Поэтому следует освободить общество
от «диктата науки», отделить науку от государства и пред-
ставить науке, мифу, религии одинаковые права в общест-
венной жизни.

Научная рациональность как предмет исследования

в отечественной «философии
и методологии научного познания»

В нашей отечественной философии проблемы научной ра-
циональности разрабатываются в рамках исследователь-
ских программ философии и методологии научного по-
знания. В. С. Степиным, В. С. Швыревым, П. Ф. Юдиным и
др. Отечественные представители «философии науки»
опираются на достижения философской мысли Запада, и в
то же время вносят свой вклад в осмысление закономерно-
стей развития научной рациональности. Характерным для
отечественной «философии науки» является рассмотре-
ние научного познания как исторически меняющейся дея-
тельности, которая детерминирована, с одной стороны, ха-
рактером исследовательских объектов, а с другой — соци-
альными условиями, свойственными каждому исторически
определенному этапу развития цивилизации.

Современная наука, отмечает В. С. Степин, дисцип-
линарно организована. Она состоит из различных облас-
тей знаний, взаимодействующих между собой и, вместе с
тем, имеющих относительную самостоятельность. Это поз-
воляет рассматривать науку как сложную самоорганизу-
ющуюся систему, которая в своем развитии порождает все
новые относительно автономные подсистемы и новые ин-
тегративные связи, управляющие их взаимодействием.

254

В каждой отрасли науки — подсистеме развивающе-
гося научного знания — можно выделить два основных
уровня: эмпирический и теоретический. Они различают-
ся друг от друга по трем основным критериям: 1) характе-
ру предмета исследования; 2) типу применяемых средств
исследования; 3) особенностями методов.

Эмпирическое и теоретическое исследование имеют
дело с разными средствами одной и той же действительно-
сти. ^ Эмпирическое исследование изучает явления и их
взаимодействие. На уровне эмпирического познания сущ-
ностные связи не выделяются еще в чистом виде. ^ Задача
теоретического уровня познания состоит в познании сущ-
ности явлений, их закона. Следует различать эмпиричес-
кую зависимость и теоретический закон. Эмпирическая
зависимость является результатом индуктивного обобще-
ния опыта и представляет собой вероятностно-истинное
знание. Теоретический же закон — это всегда знание до-
стоверное. Получение такого знания требует особых раци-
ональных исследовательских процедур.

Эмпирическое исследование базируется на непо-
средственном практическом взаимодействии исследова-
теля с изучаемым объектом. Оно предполагает осуществ-
ление наблюдения и экспериментальную деятельность. В
теоретическом же исследовании отсутствует непосредст-
венное практическое взаимодействие с объектами реаль-
ности. На этом уровне объект может изучаться только опо-
средственно, в мысленном эксперименте.

Научное познание на обоих уровнях осуществляется
на основе оперирования абстракциями. Для эмпирическо-
го уровня характерно оперирование эмпирическими объ-
ектами. Эмпирические объекты — это абстракции, выде-
ляющие в действительности некоторый набор свойств и от-
ношений вещей. Они отличаются от реальных объектов,
которым присуще бесконечное число признаков. В эмпири-
ческом же познании реальные объекты представлены в об-
разе идеальных объектов, обладающих жестко фиксиро-
ванным и ограниченным набором признаков. Идеализиро-
ванные теоретические объекты, или, как их еще называют
теоретические конструкты, в отличие от эмпирических
объектов, наделены не только теми признаками, которые
мы можем обнаружить в реальном взаимодействии, но и

Проблемы научной рациональности в современной «философии науки» 255

признаками, которых нет ни у одного реального объекта.
Например, материальную точку определяют как тело, ли-
шенное размера, но сосредоточивающее в себе всю массу.
Таких тел в природе нет. Они выступают как результат на-
шего мыслительного конструирования, когда мы абстраги-
руемся от несущественных (в том или ином отношении) свя-
зей и признаков предмета и строим идеальный объект, ко-
торый выступает носителем только сущностных связей.

Эмпирический и теоретический типы познания раз-
личаются по методам исследовательской действительнос-
ти. Основными методами эмпирического исследования яв-
ляются наблюдения, реальный эксперимент, описание и др.
В теоретическом же исследовании применяются такие ме-
тоды как идеализация — построение идеализированного
объекта, методы построения теории: аксиологический, ги-
потетико-дедуктивный, метод восхождения от абстрактно-
го к конкретному и т. д. На основе эмпирического и теорети-
ческого исследований в каждой отрасли науки формируют-
ся различные формы знания: эмпирические факты, законы,
гипотезы, теории различного типа и степени общности.

Представители отечественной философии и методо-
логии научного познания подчеркивают большое эвристи-
ческое значение научной рациональности Вместе с тем, не-
которые из них соглашаются с П. Фейерабендом, что науч-
ная рациональность является потенциальным носителем
догматизма и авторитаризма и при определенных социаль-
ных условиях может выступить как средство укрепления
всевластия авторитарной догмы, от имени которой опреде-
ленные социальные силы осуществляют свое господство
над людьми. Эти возможности, по мнению В. С. Швырева,
связаны с тем, что собственно представляет собой специфи-
ку рациональности науки как формы рационального аппа-
рата, моделирования реальности в системе понятийных
конструкций, стоящих над обыденными представлениями о
мире. Обеспечивая проникновение человеческой мысли в
слои реальности, недоступные неспециализированному
обыденному сознанию, рациональное сознание в то же вре-
мя создает особый мир идеальных конструкций, «теорети-
ческий мир», как его называют в философско-методичес-
кой литературе. А в результате, вполне возможным стано-
вится «отчуждение» этого «теоретического мира» от мира, в

256

I

котором существуют живые индивиды с их личностным со-
знанием, замыкание теоретического мира на самого себя,
превращение его в некую «самостоятельную суперструк-
туру». Свойственная рациональному сознанию установка
на фиксации в этих идеальных конструкциях действитель-
ности в ее сущностном бытии («сущность», «закон», «объек-
тивная необходимость» и т. д.) может приводить к претензи-
ям на приоритет по отношению ко всем другим формам ос-
воения действительности: (нравственным, эстетическим,
религиозным, философским и т д.).

Отчужденные от многообразной многокрасочной дей-
ствительности с противоречивыми тенденциями и от живых
людей в полноте их реального существования идеальные
конструкции, независимые от их возможных рациональных
источников; при определенных социальных условиях пре-
вращаются в догму, которая выступает в качестве «идеаль-
ного плана», программы, проекта тотального преобразова-
ния действительности —общества людей, природы. И опять-
таки универсальная обязательность, принудительность,
тотальность этого преобразования пытаются оправдать ра-
циональной обоснованностью лежащих в основе соответст-
вующих программ представлений о всеобщих законах раз-
вития общества, об объективной необходимости и т. д.

Опасность отрыва научно-теоретического сознания,
научной рациональности от живой деятельности, а затем
опасность подавления авторитетом научной рационально-
сти многообразия личностного мировосприятия и миро-
ощущения, превращения теоретических конструкций из
средств адекватного постижения мира в догматическую
преграду такого постижения, по мнению В. С Швырева,
может проявиться в двух тесно связанных между собой
формах: в форме тоталитаристской идеологии и в форме
конформистского сознания.

О перерождении научной рациональности под влия-
нием тоталитаризма речь шла выше, теперь же следует по-
казать, что представление о рациональности акцентирует
внимание на точном, объективном познании действитель-
ности, вполне вписывается в конформистское сознание, ста-
новится средством его самоутверждения и самооправда-
ния. Конформист рассуждает: «действительность, откры-
ваемая нам в рациональном познании такова, какова она

Проблемы научной рациональности в современной «философии науки» 257

! 2 9 Философия

есть, и поэтому остается только понять и принять ее, при-
способиться определенным образом к ней, существовать в
ее рамках». Рациональным поведением, с точки зрения по-
добного типа сознания, является наиболее успешное реше-
ние возникающих перед людьми задач в непреложно задан-
ных рамках внешней социальной детерминации. Рацио-
нальность при этом связывается исключительно с
адаптивным, приспособительским поведением (см.: Швы-
рев В. С. Рациональность как ценность культуры // Во-
просы философии. — 1992. — №6.— С. 91—94).

Преодоление негативизма в отношении научной ра-
циональности, как считают представители отечественной
философии и методологии научного познания, возможно
при широком всестороннем осмыслении закономерности
формирования и функционировании научной рациональ-
ности. Такой подход, по их мнению, обеспечивает анализ
этой рациональности с позиций концепции «оснований
науки». Эта концепция является модификацией учения
Т. Куна о парадигме.

Активно разрабатывающий и пропагандирующий
эту концепцию В. С. Степин считает, что эти основания на-
уки организуют все разнородные знания в некоторую це-
лостность, определяет стратегию научного поиска и во мно-
гом обеспечивают включение его результатов в культуру
соответствующей эпохи. (См.: Степин В. С. Научное по-
знание ценности техногенной цивилизации //Вопросы
философии. — 1989. — №10. — С. 3—18).

По мнению В. С. Степина, можно выделить, по край-
ней мере, три главных соответствующих блока оснований
науки: идеалы и нормы исследования, научную картину
мира и философские основания. Каждый из них, в свою
очередь, имеет достаточно сложную внутреннюю струк-
туру. Как и всякая деятельность, научное познание регу-
лируется определенными идеалами и нормативами, кото-
рые выражают ценностные и целевые установки науки,
отвечая на вопрос: для чего нужны те или иные познава-
тельные действия, какой тип продукта (знание) и каким
способом получить этот продукт. Этот блок включает сле-
дующие идеалы, «нормы научного познания»: 1) доказа-
тельности и обоснованности знания; 2) объяснения и опи-
сания; 3) построения и организации знания.

258


5888320810468861.html
5888415802965236.html
5888476617158758.html
5888530486406359.html
5888579529042394.html